olga_l

Categories:

Казанова

Недавно дочитала «Необычайные похождения Хулио Хуренито» Ильи Эренбурга. Книга — просто супер, во многом похожа на «Двенадцать стульев». В ней много юмора и самоиронии, а еще — огромное количество гротескных персонажей. Особенно запомнился мистер Куль, пастор, который торгует оружием и содержит публичный дом, аргументируя это тем, что никогда человек там много не молится, как на войне, и тем, что бог есть любовь.

А вот смешное описание очень колоритного поэта, Озаревского, который, как мне кажется, очень похож на казанову (хотя может быть, это КСЖ):

Первого, польского  поэта  Озаревского,  приволок  к  нам  Эрколе непосредственно из комиссариата,  где они оба провели ночь: итальянец за то, что,  страдая от сильной жары,  полез купаться в один  из  фонтанов Тюльери, поэт же  но настоянию старой добродетельной консьержки, к которой  он, выпив предварительно  бутылку мадеры,  приставал,  требуя,  чтобы  она  немедленно превратилась в  вакханку  и  вместе с  ним  кричала  в  подъезде  "эвое!  ". Озаревский  был  весьма горд,  носил черные  волосы  до плеч, земли почти не касался,  из пренебрежения  к  ней,  то есть, несмотря  на свои  сорок  лет, подпрыгивал  на  цыпочках  и   вообще  все  грубое,  материальное  презирал. Производил  себя то от  испанских  грандов, то  непосредственно от  Озириса, изъяснялся напыщенно, требовал, чтобы все ему поклонялись, почему и обижался на счета в ресторанах ("поэт пьет  влагу златопенную,  дарит  за  это  песни звонкострунные") и при  самых неподходящих  обстоятельствах  сочинял  стихи. Кроме того,  говоря  языком грубым,  был он большой руки бабником  и не  мог пропустить ни  единой юбки, не интересуясь даже возрастом ее обладательницы, без того, чтобы не  испробовать счастья. Везло  ему  главным образом с очень наивными  девушками-польками,  приезжавшими  учиться  в  Сорбонну,  знавшими наизусть его стихи о "любви  небоподобной" и считавшими за особенную милость провидения  быть  отмеченными  "чернокудрым  гением".  За свою "небоподобную любовь"  Озаревский  был  уже неоднократно бит,  как-то раз  даже до  потери сознания мокрыми  калошами,  но в уныние не впадал.  Он очень развлекал нас, храбро  подсаживался   к   старым  американкам,   к  девочкам,   играющим  в Люксембургском  саду, к певичкам, занятым уже  другими  кавалерами, повторяя всем примерно  одно  и то же, то есть: "огонь —  бог — Озирис — приходите сегодня  вечером".  Как-то,  когда  мы  заканчивали  трехдневную  попойку  в Версале, он увидал аппетитную молочницу и, вернувшись в Париж, тотчас послал ей телеграмму: "Вы — лотос. Жду 11 вечера "Отель Шеваль Блан", комната 1 6. Последний трубадур".

«Был неоднократно бит до потери сознания мокрыми калошами за  «небоподобную любовь»:))

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened