olga_l

Category:

Клеопатра

«Анто­ний послал Клео­пат­ре при­гла­ше­ние к обеду. Цари­ца про­си­ла его прийти луч­ше к ней. Желая сра­зу же пока­зать ей свою обхо­ди­тель­ность и доб­ро­же­ла­тель­ство, Анто­ний испол­нил ее волю. Пыш­ность убран­ства, которую он увидел, не под­да­ет­ся опи­са­нию, но все­го более его пора­зи­ло обилие огней. Они свер­ка­ли и лили свой блеск ото­всюду и так затей­ли­во соеди­ня­лись и спле­та­лись в пря­мо­уголь­ни­ки и кру­ги, что труд­но было оторвать взгляд или пред­ста­вить себе зре­ли­ще пре­крас­нее. На дру­гой день Анто­ний при­ни­мал егип­тян­ку и при­ло­жил все уси­лия к тому, чтобы пре­взой­ти ее рос­ко­шью и изыс­кан­но­стью, но, видя себя побеж­ден­ным и в том и в дру­гом, пер­вый при­нял­ся насме­хать­ся над убо­же­ст­вом и отсут­ст­ви­ем вку­са, царив­ши­ми в его пир­ше­ст­вен­ной зале. Уга­дав­ши в Анто­нии по его шут­кам гру­бо­го и пошло­го сол­да­фо­на, Клео­пат­ра и сама заго­во­ри­ла в подоб­ном же тоне — сме­ло и без вся­ких стес­не­ний. Ибо кра­сота этой жен­щи­ны была не тою, что зовет­ся несрав­нен­ною и пора­жа­ет с пер­во­го взгляда, зато обра­ще­ние ее отли­ча­лось неот­ра­зи­мою пре­ле­стью, и пото­му ее облик, соче­тав­ший­ся с ред­кою убеди­тель­но­стью речей, с огром­ным оба­я­ни­ем, скво­зив­шим в каж­дом сло­ве, в каж­дом дви­же­нии, накреп­ко вре­зал­ся в душу. Самые зву­ки ее голо­са лас­ка­ли и радо­ва­ли слух, а язык был точ­но мно­го­струн­ный инстру­мент, лег­ко настра­и­ваю­щий­ся на любой лад, — на любое наре­чие, так что лишь с очень немно­ги­ми вар­ва­ра­ми она гово­ри­ла через пере­вод­чи­ка, а чаще все­го сама беседо­ва­ла с чуже­зем­ца­ми — эфи­о­па­ми, тро­гло­ди­та­ми, евре­я­ми, ара­ба­ми, сирий­ца­ми, мидий­ца­ми, пар­фя­на­ми»

«Как-то раз он удил рыбу, клев был пло­хой, и Анто­ний огор­чал­ся, отто­го что Клео­пат­ра сиде­ла рядом и была свиде­тель­ни­цей его неуда­чи. Тогда он велел рыба­кам неза­мет­но под­плы­вать под водою и наса­жи­вать добы­чу ему на крю­чок и так выта­щил две или три рыбы. Егип­тян­ка раз­га­да­ла его хит­рость, но при­ки­ну­лась изум­лен­ной, рас­ска­зы­ва­ла об этом заме­ча­тель­ном лове дру­зьям и при­гла­ша­ла их поглядеть, что будет на дру­гой день. Назав­тра лод­ки были пол­ны наро­ду, Анто­ний заки­нул лесу, и тут Клео­пат­ра веле­ла одно­му из сво­их людей ныр­нуть и, упредив­ши рыба­ков Анто­ния, поти­хонь­ку наса­дить на крю­чок пон­тий­скую вяле­ную рыбу. В уве­рен­но­сти, что снасть не пуста, Анто­ний вытя­нул лесу и под общий хохот, кото­рым, как и сле­до­ва­ло ожидать, встре­ти­ли «добы­чу» все при­сут­ст­ву­ю­щие, Клео­пат­ра про­мол­ви­ла: «Удоч­ки, импе­ра­тор, оставь нам, госуда­рям фарос­ским и каноп­ским. Твой улов — горо­да, цари и мате­ри­ки».

Плутарх, «Сравнительные жизнеописания» 


Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened